Marauders: Primum Bellum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: Primum Bellum » Прошлое » По старой вражде (22 февраля 1979г.)


По старой вражде (22 февраля 1979г.)

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1. Название эпизода
По старой вражде
2. Дата отыгрыша
22 февраля 1979 г.
3. Участники
Edgar Bones, Rabastan Lestrange
4. Локация или локации, в которых разворачиваются действия
Холл банка Гринготтс
5. Краткая суть, завязка отыгрыша.
Приходишь так в банк взять пару-другую галлеонов, уже давно проигранных в карты одному крайне удачливому Яксли, а там тебя подстерегает коварный девкокрад (на самом деле, не особо-то и коварный, да и девку он не крал, она сама себя утащила с каким-то грязнокровкой, ну да не суть) – Эдгар Боунс. Ну как тут не поболтать по старой вражде?

+1

2

Шкатулка последний раз подпрыгнула, ударив током, а потом опрокинулась на бок. Крышка приоткрылась и на дерево столешницы выпало несколько золотых. Это были не галеоны, монеты на вид Эдгар отнес бы к Византийской эпохе. Определять ценность содержимого проклятых вещей, однако в обязанности его не входило, и потому он только коротко кивнул стоящим позади гоблинам, и те принялись за разбор содержимого. Боунс еще пару минут постоял рядом, чтобы убедиться, что на шкатулке не осталось никаких остаточных чар, которые припечатают доблестных гоблинов чем-нибудь очень неприятным, а потом направился прочь.
Тележка, круто кренившаяся на каждом повороте, доставила его с нижних этажей Гринготтса на верхние. Кабинеты ликвидаторов были расположены именно там. Гоблины были недоверчивы и ни за что не позволили бы магам устраивать себе помещения в глубине подземелий магического банка - а ну как стащить чего попробуют? Может, мотивация и была другой - этого Эдгар не знал - но в святая святых банка он лично получал доступ только по личным распоряжениям гоблинов, которым нужна была помощь с анализом и ликвидацией проклятий. Вот как пару минут назад...
Он вошел в приемный зал, где за высокими конторками гоблины принимали посетителей, и направился мимо них к боковой двери, уводившей в длинный коридор. Там располагались кабинеты. Чаще всего ликвидаторы занимали один кабинет на троих - четверых. Эдгару повезло, и ему достался одиночный. Его путь был почти закончен, когда главная дверь распахнулась и в главную залу вошел человек. Боунс заметил его боковым зрением, остановился, посмотрел прямо и тотчас же узнал. Представителя семейства Лестрейнджей было сложно не узнать. Рабастана Лестрейнджа - и вовсе невозможно. Лицо Эдгара сразу обратилось каменно маской. Когда-то, еще в школе, случилась между ними разборка из-за увлечения одной и той же девушкой. Девушка была предназначена Эдгару, а Стан вдруг решил, что может это изменить. В итоге она не досталась никому, но осадочек, как говорится, остался и навсегда определил дальнейшие взаимоотношения этих двоих. Боунс, обычно с людьми довольно дружелюбный, Рабастана на дух не переносил и каждая их встреча заканчивалась непременно обменом любезностями. Благо, виделись они не слишком часто и большую часть времени Эдгар вообще не помнил о его существовании. Раньше, по-крайней мере. До того, как он начал подозревать причастность семейства Лестрейндж в причастности к деятельности Пожирателей.
"Ты на работе." - Напомнил себе Эдгар. - "Нельзя устраивать здесь сцен. Иди в свой кабинет, выпей умиротворяющего бальзама с чаем и забудь..." Другой же голос предательски шептал: "Все знают, чем полна банковская ячейка Лестрейнджей в Гринготтсе. Раздразни его, чтобы перестал следить за языком, и сможешь знать много нового. Это будет полезно Ордену." А мужчина между тем продолжал приближаться. Боунс сделал над собой усилие и выбрал мирный вариант - сделать вид, что не знает Рабастана. Не слишком, в общем-то, надеясь, что старый недруг оценит этот широкий жест по достоинству. Это Эдгару нужно было поддерживать репутацию - он здесь работал. Лестрейндж же был клиентом и о репутации банка думать был совсем не обязан.

+1

3

Выбираться на свет божий Рабе сегодня совсем не хотелось. Во-первых, вчера он много пьянствовал, поэтому сегодня был, откровенно говоря, не в самой лучшей форме. Голова трещать уже перестала, но работать еще не начала. Во-вторых, он совершенно не помнил, сколько именно он проиграл вчера в карты дьявольскому Яксли. Вполне может быть, что тот раздел его до нитки и позарился даже на черную душонку. На кой дракл она ему сдалась, правда, но это другой вопрос. В общем, сам Салазар сегодня велел Рабастану быстренько смотаться в Гринготтс за галлеонами и уползти обратно в свою уютненькую берлогу со свежекупленным огденским.
Гринготтс Раба недолюбливал. Причина для этого у него была простая: эти дракловы гоблины все время твердили ему, что многоуважаемые старший брат и отец многоуважаемого мистера Лестрейнджа в очередной раз просили напомнить ему, что раскидываться семейными богатствами направо и налево – поступок в высшей степени идиотский. От всей этой многоуважаемости у Рабастана чесались руки заавадить кого-нибудь из проклятых уродцев. Но поскольку меньшей радости от нынешнего дня он испытать уже не мог, то поход в магический банк не должен был сделать погоду.
Двери Гринготтса Лестрейндж распахнул со всей силы, постаравшись, как мог, чтобы они ударились о стену, а еще лучше – слетели с петель. Не то чтобы у него получилось, но несколько гоблинов при виде этого зрелища обменялись друг с другом красноречивыми взглядами. Решив, что с публики пока что хватит эпатажа, Раба направился к одному из свободных уродцев, решительным шагом пройдя мимо одного из местных работников. Приметив знакомое лицо, Рабастан оглянулся через плечо, а потом и вовсе остановился.
Драклов Эдгар Боунс смотрел на него ясными глазами невинного агнца и, кажется, играл в игру кто-ты-я-тебя-не-узнаю-противный-незнакомец. Озадачившись подобным раскладом, Лестрейндж вернулся на пару шагов назад и принялся внимательно разглядывать Боунса. Примерно так же мальчишки разглядывают статуи в музеях: очень театрально и с неописуемым любопытством.
— Да нет, живой вроде, — наконец изрек Раба, на всякий случай ткнув Эдгара пальцем под ребра. Ну, чтобы уж наверняка. — Точно живой! Боунс, ты ослеп, что ли? Не перенес горя, когда твоя невесточка сбежала с каким-то грязнокровкой? — Рабастан не мог сдержать усмешки, да и не особо пытался, если честно. — А нет, погоди, ты же себе другую цацу нашел. О, так ты просто не рад меня видеть, дружище? — коронная раздражающая усмешка Лестрейнджа стала еще шире. — А я вот рад. Если тебя до сих пор еще никто не грохнул в этой заварушке, значит, у меня еще есть шанс.
Наверное, это было немного слишком, но Раба был в ужасном настроении, а что может взбодрить лучше, чем хорошая перепалка со старым врагом? Правильно, только хорошая драка со все тем же врагом. Впрочем, пока что тон у Рабастана был вполне спокойный, да и Боунса так просто было не пронять. Иначе с ним было бы совсем неинтересно.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2013-04-29 01:52:34)

0

4

Рабастан его усилий не оценил. Как, впрочем, это всегда бывало. Делать вид, что не знает Лестрейнджа, Эдгар больше не мог, как бы досадно это ни было, и потому мужчина устремил на школьного недруга прямой невозмутимый взгляд и стал дожидаться, когда приступ позерства сойдет на нет. Только в ответ на попытку добраться до ребер выставил перед собой напряженное предплечье.
- Ты сегодня сама проницательность, Лестрейндж. - Боунс едва-едва приподнял уголки губ. - И оптимизм. О собственной судьбе печалишься?
Напоминание об Андромеде когда-то могло привести его в ярость. Было странно теперь ничего не чувствовать. Где-то подспудно негодование, конечно, еще откликалось на старую обиду, но это было скорее дело привычки, чем настоящая эмоциональная реакция, и Эдгар легко подавил его. В конце концов, она и Лестрейнджу тоже не досталась... Его недруг не пытался даже маскировать собственную природу - раздражение вот от этого подавить было куда сложнее. И самоуверенность его извечная добавляла огоньку. Эдгар растил двух маленьких детей, и потому относился к тем членам ордена, которые не афишируют свою к нему принадлежность - в дозоры ходил исключительно по ночам, занимался больше разведкой и дипломатическими вопросами, и потому если кто и знал его в лицо в лагере противника, то это были только те, кто лично встретился с ним на улице. Лестрейндж, стало быть, тоже бывал в их числе? Навряд ли. Рабастан ни за что не утерпел бы, чтобы сохранить инкогнито. Треп оставался трепом, будто его на прочность проверяли.
- Я всегда к твоим услугам. - Откликнулся Боунс, смеряя Рабастана оценивающим взглядом.
Еще в школе младший Лестрейндж обещал стать выдающимся дуэлянтом. Надо полагать, это было единственным, что его недруг мог делать действительно хорошо. Когда случилась вся эта возня из-за Андромеды, они были примерно на одном уровне. Как стало теперь - ведала одна Кассандра Ваблатски. Мальчишеская, так и не повзрослевшая его часть очень хотела сейчас нарваться на дуэль и выяснить это. Но у Рабастана был только сам Рабастан, а у Эдгара - Оливия и дети. Дуэль он не мог себе позволить. А это значило, что последнюю фразу он брякнул зря и не подумав.
- Ты, кажется, по делам шел? - Боунс кивнул на ближайшую стойку с гоблином, желая быстрее свести диалог на нет. - Проводить, или сам справишься?
Фраза прозвучала снисходительно, будто Эдгар не с клиентом разговаривал, а с маленьким и очень надоедливым ребенком. Услышь его кто из гоблинов - немедленно поспешил бы увести клиента подальше от местного хама, но гоблины были далеко.

0

5

Невозмутимость и ответные выпады Эдгара Рабу не особо трогали. Андромеда уже давно покинула его сердце – бесперспективно сохнуть по кому-то, когда у этого кого-то есть муж и ребенок, не правда ли? Вот и Рабастан так думал. Потому и позволял себе со спокойной душой кутить со всякими случайными девицами, даром, что в пабах таких полным полно. Да и проще с ними: какая разница, чистокровна ли та, которую он подавляющее количество времени будет видеть со спины, а потом бросит с утра досыпать в постели одну? По лицу Лестрейнджа скользнула усмешка.
— Ой ли? — вскинул брови он. — Нет, ты погоди со своими гоблинами, мне интересно другое. Ты как, за деньги услуги предоставляешь или так, по старой дружбе тоже можешь?
Снисходительность Боунса его всегда убивала. Еще в школе тот умудрялся выказывать ее, хотя тут уместнее будет, наверное, все-таки выражение «швырять в лицо». В отличие от своего собеседника, Раба не обладал историческими запасами терпения и невозмутимости. У него все было просто: что на уме, то на языке, особенно когда он знал, что никакой смертельной угрозы над ним не висит. Вряд ли Эдгар кинется душить его прямо тут, даже если Рабастан отпустит миллиард сальных и колких шуточек. В этом весь корень проблем белых да пушистых. Они не используют имеющиеся шансы.
В отличие от него.
— Ты только скажи, Эд, я серьезно без проблем тебе заплачу, — с поддельной заботой в голосе продолжал Лестрейндж. — Сейчас вот, только денег заберу и сразу заплачу. Сколько берешь за час? Кнат, два?
Здесь Раба уже не выдержал и от души расхохотался, закинув голову назад для пущего эффекта. Редко ему выпадала удача наткнуться на старого врага, поэтому не поиздеваться вдоволь он просто не мог. Тем более, тут такие подходящие условия: Эдгар на работе, должен держаться серьезно, врезать ему не может, заклинанием тоже не пальнет – просто сказка. Гоблинам до них дела особого нет, а коллеги... Рабастан, утирая слезы и все так же смеясь, скользнул взглядом по сторонам. Боунсовских коллег вокруг не наблюдалось. Может, у них перекур какой или еще что. Ланч там, например. Словом, момент был идеальный. Отсмеявшись, Лестрейндж глянул на Эдгара с выражением нескрываемого наслаждения на лице и покачал головой.
— Подешевел ты, Боунс, с годами. Постарел. Девочки в Лютном и то больше берут.
С этой фразой Раба решил, что хватит веселья на сегодня, и, не утруждая себя прощанием, повернулся к собеседнику спиной и собрался уже пойти дальше.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2013-05-12 03:30:35)

0

6

Боунс не удержался и не стал скрывать усмешку. В своем желании его оскорбить Рабастан не брезговал опускаться до уровня первокурсника, который выдергивает слово из контекста и играет с ним, как с игрушечным снитчем, пробуя задеть оппонента по-больнее. На это даже отвечать было как-то не солидно, но Лестрейндж так старался привлечь к себе его внимание, что обламывать было как-то ну совсем грубо.
- Интересные у тебя наклонности вскрылись после окончания школы. - Эдгар растянул губы в безмятежной улыбке, за которую обычно так и хочется дать по морде. - Это ты так внимание к себе привлекаешь? Брось, папаша на это не купится. У него есть Рудольфус, а у Рудольфуса - молодая жена и скоро появятся наследники. А ты - ветвь тупиковая. Хоть на голове стой, хоть знакомь с новым бойфрендом - ничего не изменится. Я, кстати, при всей твоей щедрости, от этой роли воздержусь. Не близко мне это все, извини, дружище.
Мужчина поймал себя на мысли, что ему даже в какой-то момент стало интересно, отреагирует ли Рабастан на его слова. У Эдгара тоже был младший брат, но им делить было нечего. Быть может, потому что семья была устроена по-другому, и дети привыкли делить все поровну. В других семьях, он знал, часто брат брату становился волком, норовя урвать из пасти кусок по-крупнее. Иногда даже яды пускать в ход не брезговали. Эдгар, еще в школьные годы изучая своего соперника, пришел к выводу, что у Лестрейнджей семья если не из таких, то вполне может однажды такой стать. Не было между старшим и младшим какой-то привязанности, братского доверия и взаимовыручки. Рудольфус приглядывал за младшим, как-то сдерживал его - но не более. Старший Лестрейндж, к слову, Эдгару нравился еще меньше, чем этот ребенок-переросток. Рабастан хотя бы был предсказуем в своей порывистости. Что на уме у Рудольфуса, знал только сам Рудольфус.
Больше добавить ему было нечего. Рабастан беседовал будто сам с собой - сам ухватился за идею, сам развил, сам повернулся, чтобы с гордо задранным хвостом отправиться по своим делам. Боунсу оставалось только провожать его взглядом и гадать, что это сейчас такое было.

0


Вы здесь » Marauders: Primum Bellum » Прошлое » По старой вражде (22 февраля 1979г.)