Marauders: Primum Bellum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: Primum Bellum » Прошлое » Ostende patientiorque


Ostende patientiorque

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

1. Название эпизода
Ostende patientiorque

2. Дата отыгрыша
25 декабря 1978 года

3. Участники
Alice Longbottom, Frank Longbottom

4. Локация или локации, в которых разворачиваются действия
Дом Лонгботтомов

5. Краткая суть, завязка отыгрыша.
Свекровь - это мать идеального сына, которому не повезло с женой... Фраза как нельзя лучше характеризует взаимоотношения Августы и Алисы. Из-за очередного недопонимания между ними заканчивается ссорой Рождественский ужин. Не имея больше сил терпеть свекровь, девушка молча уходит домой, ощущая себя виноватой в том, что бесповоротно загубила праздник.

0

2

На тонком льду ужасно скользили ноги, но это не послужило поводом сбавить темп ходьбы, наоборот, Алиса Лонгботтом будто бы специально ускорилась. Отлично. Своим уходом я дала ей еще больше повода для обсуждения себя. Но терпеть нет больше никаких сил. Отличное же Рождество, Алиса! Она шумно выдохнула и тряхнула головой, стараясь избавится от  воспоминаний о неудачном вечере. Честно говоря, девушка с самого начала не горела желанием идти на ужин к Августе. Однако, она наивно полагала, что сегодня сможет сдержать саму себя и мать мужа хотя бы в честь праздника прикусит себе язык. Алиса очень долго подбирала к платью мантию, чтобы та грамотно гарнировала с цветом платья и не была слишком вульгарной, битый час думала над обовью и чательно укладывала волосы. Как будто бы второй раз замуж выходить собиралась! подумала Лонгботтом, пытаясь вставить замерзшими руками ключ в замочную скважину. И первое время все было ничего. Обе женщины даже вполне мило обменялись поздравлениями. Алиса поверить не могла, что все идет так гладко. Но, этому вечеру не суждено было пройти в абсолютном спокойствии. Свекровь попросила невестку достать бокалы и поставить их на стол. Алиса долго изучала разнообразные фужеры, стоящие в шкафу. Честно говоря, девушка не особо разбиралась в принадлежности каждого из них, а потому взяла первые, которые попались ей под руку. И это было ошибкой. Глядя на то, как Августа, поджимая губу, берет один из принесенных невесткой бокалов за ножку, Алиса понимала, что выбрала явно не то. И тут началось. Женщина упрекнула Алису во всех смертных грехах, какие только она могла совершить. Алиса в свою очередь, не имея сил терпеть, ответила Августе в форме крайне нелестных предложений и, схватив из прихожей свою уличную мантию, была такова.

Мерлин, ну зачем же ты так психанула? Она же теперь Фрэнку все мозги этой темой проест. Мало того, что я ничего не умею, так еще и нервная. Не разуваясь, Лонгботтом быстро пересекла небольшую прихожую и села за стол на кухне.Но почему моя мать относится к Фрэнку очень хорошо, а Августа ко мне - нет? Нащупав в кармане палочку, девушка с ее помощью включила свет и положила перед собой.Может, стоит все маме рассказать? Хоть кому-то смогу выговорится в полной мере, но с другой стороны не стоит ей вообще ничего говорить. Чтобы она еще нервничала? Нет уж, я сама как-нибудь выкручусь и на этот раз. Устало вздохнув, Алиса подперла щеку рукой. Было обидно. За себя, за мужа и за праздник в целом. Стоило бы вернутся и извиниться, но сил не было. Алиса себе просто представила, какое сейчас эстетическое удовольствие получает мать мужа, ощущая победу над невесткой. А может, она права? Может, я действительно не так, которая нужна Фрэнку? Девушка закинула ногу на ногу. Столь пессимистические мысли пришли в голову ей впервые, но здравый смысл сразу подал свой "голос". Нет. В конце-концов твой муж сам выбрал именно тебя. И тебе жить с ним, а не с его матерью. Зато мне с мужем повезло, да. Девушка позволила себе слабую улыбку

Отредактировано Alice Longbottom (2012-11-03 14:11:49)

+1

3

Рождество было временем надежд. Пожалуй, ни в какое иное время Фрэнк не становился настолько уязвим, как в Сочельник. Сложное время, сложные чувства: ему всегда хотелось, чтобы на Рождество в доме собралось побольше людей – родственников, которые будут веселиться вместе, петь, необидно подтрунивать, шуршать обертками символических, но очень симпатичных подарков; главное, чтобы в доме стало шумно, чтобы в нем раздавался не только ворчливый голос Августы и робкий перезвон колокольчиков на елке; чтобы гости и хозяева до самого утра ждали какого-то неподвластного им волшебства и засыпали в креслах у постепенно затухающего камина… В школьные годы, курсе на четвертом, Фрэнк даже заикнулся было о том, чтобы отметить этот праздник в Хогвартсе и съездить домой лишь на последующие каникулы. Наверняка, это здорово – непривычно украшенные строгие учебные классы, посиделки в факультетской гостиной, смех однокурсников, однокурсниц… Мать прислала столь яростно визжащее письмо, что Лонгботтом еще несколько дней ходил весь пунцовый. Больше подобные смелые идеи он не выдвигал. Жаль, что у дальних родственников всегда находились уважительные причины не гостить у Августы.
С тех пор Рождество из светлой традиции превратилось в тоскливую повинность. Но в этом году у Фрэнка началась новая жизнь: Алиса стала его супругой; столь необходимый глоток воздуха! И Фрэнк решил дать Рождеству еще один шанс.

Он заранее предупредил мать, чтобы она постаралась не выяснять отношения с невесткой в этот их первый по-настоящему семейный вечер: только Фрэнк мягко заикнулся о непонятном конфликте между его дорогими женщинами, как Августа перебила его с решительным заявлением, что «сама все прекрасно понимает». Несколько дней Фрэнк крутился вокруг молодой супруги, не решаясь теперь с ней заговорить на столь скользкую тему, но успокоился, видя настрой Алисы: кажется, она и сама была не против рождественских посиделок? Знал бы Фрэнк, что это лишь затишье перед бурей!

Скандал разразился так стремительно, что Фрэнк, заправлявший на кухне мытьем посуды,  не успел вовремя среагировать. Добавляя мыльной пены, он прислушался к голосам: в первый момент ему наивно показалось, что Алиса и Августа просто решают, куда лучше поставить очередное блюдо, но снежный ком ссоры стремительно набрал скорость и – бах! хлопнула входная дверь. От неожиданности Фрэнк махнул волшебной палочкой, и недомытая посуда с треском полетела в мойку. На звук тут же прилетела мать и начала отчитывать за неуклюжесть и «неверный жизненный выбор», но Лонгботтом посмотрел на нее с таким усталым и разочарованным выражением на лице, что Августа осеклась.
Фрэнк выбежал из родительского дома, забыв свою мантию в прихожей, о чем очень скоро пожалел, но из упрямства не стал возвращаться. В смятении чувств он несколько минут бежал, затем, успокаиваясь перешел на шаг. Холод пробирал до костей, но Фрэнк не боялся простудиться – он не спешил в их с Алисой дом, опасаясь, что не застанет там супруги. Но делать нечего. Нужно принимать решение, а не пытаться его отсрочить, возможно, делая еще хуже. Вздохнув, Фрэнк трансгрессировал.

От света на кухне сразу стало тепло.

Фрэнк рефлекторно коснулся крючка вешалки, словно отвешивая забытую мантию, и молча прошел на кухню. Сердится ли она? Чувствует ли себя виноватой? Сейчас Алиса казалась немножко чужой, колючей, словно она не хотела стать частью его семьи – и это разбивало ему сердце.
Фрэнк сел напротив, шмыгнул носом и покашлял.
- Может, вернемся?... – он поковырял ногтем столешницу и напустил на себя самый равнодушный вид. – Я забыл там свою мантию. А в кармане остался твой подарок.

+1

4

Тишина действовала на молодую волшебницу крайне удручающе. В конце-концов праздник же. И не важно, насколько он вышел паршивым. Попытаемся как-нибудь поднять себе настроение. Хлопнув в ладоши, Алиса встала из-за стола и подойдя к небольшому приемнику, включила его.  Первое время из колонок доносились лишь рваные, булькающие звуки. Лонгботтом немного надула щеки и немного раздраженно начала крутить ручку приемника, в поисках радиоволны, которая соизволит нормально транслироваться. Наконец, радио выдало  начало симфонической симфонии, чисто и без всяких помех. Мусидора Барквиз, насколько я могу судить. Обработана в наши дни. И на музыку наложены слова. Подытожила про себя девушка и поспешила сесть на место. От музыки стало чуть повеселее. Алиса, сама того не замечая. стала подпевать девушке с оперным голосом, которая выводила высокие партии то ли на французском, то ли на итальянском языках. Девушка решила для себя. что если ситуация не изменится, да и ее супруг решит остаться на стороне и при мнении Августы, она отправится она пару дней к своей материи. Тем более, та давно не видела дочь, а из-за плотного графика у Алисы никак не получалось ее навестить. А тут пара праздничных дней - такая прекрасная возможность. Тем более Фрэнк наконец-то разберется во всем. Немного зло подумала девушка.

Услышав, что входная дверь открылась, девушка немного дернулась вперед, будто бы желая встать и уйти в комнату, но все же осталась сидеть на месте. Щеки резко покраснели, как и кончик носа. Алиса перевела взгляд на небольшое кухонное окошко и выпрямила спину, сложив руки на столе перед собой. Отчего-то сердце забилось чаще обычного. С одной стороны, ей было приятно, что супруг все же решился ее найти, а с другой... с ним же надо о чем-то говорить. Когда Фрэнк сел напротив нее, Алиса чуть повернула голову в его сторону. Волосы все растрепались. К чему-то заметила Лонгботтом. Хотелось что-то сказать. но она продолжала уперто молчать.

Услышав слова мужа, захотелось что-нибудь разбить. К примеру сахарницу. Идти назад в дом свекрови не было никакого желания. Знаю, я виновата не меньше. Знаю, проблема не только в ней. Алиса быстро перевела взгляд на мужа.
- И как ты по морозу и без мантии, м? Как бы игнорируя первую часть предложения протянула девушка. В это время певица на радио взяла особо высокую ноту, отчего девушка немного поморщилась. Взмахом палочку чуть убавив звук радио, она откинулась на спинку стула.
-Черт с ним, с подарком. Лонгботтом махнула рукой. Действительно, на подарки должно быть настроение. Праздничное, хорошее и светлое. А не та гамма разнообразных чувств, что царила сейчас как в голове, так и на душе Алисы. Лучший вариант, который сейчас могла найти для себя она, это принять ванную и лечь спать. Никакой сказки уже не будет.
-Впрочем, если ты хочешь, то можешь вернутся. Девушка постаралась сказать эти слова как можно мягче. Хотя, это твоя не единственная мантия

+1

5

Фрэнк водил по столешнице пальцем, рисуя силуэт дракона и ощущая фалангой хлебные крошки. Алиса еще не стала щепетильной хозяйкой, которая поддерживала бы в доме идеальную чистоту, но Лонгботтому и в голову бы не пришло хоть раз ее упрекнуть. Ему, человеку педантичному до занудства, было не трудно аккуратно разгладить небрежно брошенную мантию или поправить уголок съехавшей скатерти: удивительно, но мелкие привычки супруги не раздражали; наоборот, в ощущении легкого беспорядка было что-то уютное.
Он рассеянно кивнул, соглашаясь, что выбегать зимой на улицу без верхней одежды – проявление безрассудства. Ему даже стало стыдно, что подумает о нем Алиса. Пусть они дружат со школьной скамьи, и их свадьба стала чем-то предсказуемым в глазах общественности, но хотя бы в этот первый год по-настоящему семейной, законно-семейной жизни Фрэнку малодушно хотелось казаться лучше, чем он был на самом деле. Словно первый год определял остальные. Словно все решалось именно сейчас. 
Ну вот, и подарок ей не нужен. Значит, сердится. Есть что-то очень неприятное и пугающее в этом «не нужно»: подобное отношение невольно переносится на самого себя.
- Нет, Алиса. – Лонгботтом выпрямился и заметил с несвойственной ему, черзмерной  строгостью, за которой скрывалась усталость и угнетенность сложившейся ситуацией. – Мы теперь одна семья, и решения должны принимать вместе. Теперь существуют не только мои или твои желания, но и наши общие. Если возвращаться, то вдвоем. Или останемся сегодня дома. Но скажи мне, что произошло? Мне кажется, вы ссоритесь из-за пустяков. Мама сложный человек, но пойми…она осталась сейчас одна, она, наверное, скучает…и, уверен, хочет с тобой подружиться, но не знает, как лучше это сделать…Почему ты не хочешь пойти ей навстречу?
Фрэнк печально нахмурился и тронул ладонь жены. Кто-то должен был стать мудрее и сделать первый шаг, но, кажется, разрешить конфликт хотел только сам Лонгботтом.

+1

6

Лонгботтом внешне была абсолютно спокойна. Создавалось впечатление, что девушка уже и забыла все, что произошло. Однако, ощутив прикосновение пальцев Фрэнка к своей руке, она отдернула ладонь и вскочила на ноги. Отойдя  от стола, Алиса тряхнула головой в попытке переварить сказанные мужем слова. Она скучает?! Девушка плотно сжала губы.Да, черт возьми, хороший способ развлечения! Может быть предложить своей маме так же развлекаться, когда ей скучно,а? Конечно, мы ссоримся из-за пустяков! Из-за цвета моей мантии, бокалов, новостей в магическом мире... Из-за всего. так какого Мерлина все это выговаривается мне, а? Почему хоть раз нельзя все это же передать Августе,м? Ах да, она же мать. Ее трогать нельзя! Алиса непроизвольно сжала пальцы на левой руке в кулак так, что короткие ногти до боли впились в кожу на ладони. Говорить все это вслух Алиса не собиралась. Не потому, что боялась. Девушка просто понимала, что все это - просто желание выговорится. Но Фрэнк - не тот человек, которому стоило выдавать такую информацию. А то мало ли, черт знает что о ней подумает. Все, успокойся. Глубоко вздохнув, она заметно расслабилась и уперлась рукой в угол стола.

- Я пыталась. Я пыталась и не один раз идти ей на встречу. Только это бессмысленно. Наверное... Девушка осеклась и закусила губу. Стоило более чательно подбирать слова, однозначно. - Это не первый раз. Я не понимаю, что ее толкнуло сегодня начать отчитывать меня. Алиса замолчала. На ум отчего-то пришли воспоминания о том, какой вечер был до того, как случился этот скандал. Ведь обе дамы поддерживали неплохую беседу между собой. Лонгботтом неловко передернула плечами. Стыдно как-то. Может,, он прав? Может, стоит вернутся? А принадлежность каждого бокала я обещаю выучить Резкая перемена настроения и смена взглядов явно в лучшую сторону пошло ей на пользу. Алиса позволила себе улыбнуться. Открыто и тепло, а главное - совсем беззлобно.

-В твоих словах есть и правда. Никто, кроме нас самих, не сможет "разрулить" это недопонимание между нами, верно? Стоит отдать должное, твоя мать - женщина умная и авторитетная, достойная уважения. Девушка обошла стол кругом и встав за спиной мужа, положила обе ладони на его плечи. Это будет верное решение и ты знаешь это прекрасно и сама.

- В конце-концов нехорошо так убегать, хлопнув дверью...тем более в такой праздник. Давай попробуем вернутся. Если что - ты же нам поможешь? Алиса хмыкнула, понимая, что дома ей уже оставаться совсем не хочется. Да и что-то ей подсказывало, что сейчас разговор со свекровью пройдет более чем хорошо.

+1

7

Резкие перепады настроения жены действовали на Фрэнка, как неожиданный Экспеллиармус, приправленный мощным Конфундусом: обидно и неприятно, когда остаешься безоружным, а пол так и норовит упасть тебе на голову. Пытаться логически разобраться в первопричинах было бесполезно и, в принципе, даже невозможно,  потому что восприимчивый Лонгботтом терялся от вида слез или же загадочных улыбок, а если это, к тому же, было в исполнении Алисы…
Иногда ему хотелось, чтобы супруга была понятнее. Определенно, еще в школьные годы он привык к такой Алисе, не зная других, и морально был готов к различным раздражительным вспышкам (нет, их семейное небо отнюдь не являлось безоблачным, но  сквозь тучи всегда пробивались солнечные лучи; только лишь дождь порою был таким холодным), но мать фыркала на его «кажется, я влюбился» и твердила, что не нужно спешить. А Фрэнк упрямо повторял, что не нужно ждать.

Улыбка жены его приободрила: вот она и успокоилась, и какие правильные вещи говорит, умница! Удержавшись от нравоучительного комментария о том, что подобную ситуацию можно было легко предотвратить, Фрэнк поерзал на стуле, притянул ладонь Алисы к губам и, целуя пальцы, простодушно заметил:
- Я очень рад, что ты и сама все понимаешь. Конечно, я буду рядом, с тобою. Ведь почему она иногда кипятится – мама просто очень ждет внуков и считает, что ты не должна работать, особенно в должности аврора…

+1

8

Пардон за размер поста, в этот раз у меня время не очень. Дальше получше будет

Жутко захотелось выпить чего-нибудь покрепче. Алиса на пару минут прикрыла глаза. Почему? Почему все так сложно в последнее время. Начиная от взаимоотношений в семье и кончая политической ситуацией в магическом Лондоне. Где-то в подсознании Алиса раздался голос. Он ядовито шептал молодой миссис Лонгботтом о том, что она сама в проблемах своей семьи. Почему она не может стать...Идеальной или вроде того. Нытьем своим ты никому не поможешь. Смирись, до идеала тебе - как Августе до преподавания в Хогвартсе. Пальцы ее чуть дрогнули, задевая мужа по губам посильнее.

- Не работать? О, и ты и она...Вы оба прекрасно знаете, что я просто не в состоянии сидеть на одном месте, особенно теперь, в такое время. Девушка замялась. Тоже самое, что и свекровь, ей говорила собственная мать. Честно говоря, Филиция Рейвен и не верила, что дочь действительно пойдет в маркоборцы. Но если уж Алиса решила, то она не отступится. При упоминании о том, что Августа ждет внуков, Алиса чуть было не сморозила, что желает ей в этом нелегком деле удачи, но во время сдержалась. Не хватало только с мужем поругаться. Сейчас вот язвить начала сама Алиса и она это более, чем прекрасно понимала.

- Будет ей все. Стоит только подождать. Немного прохладно ответила девушка и прикусила губу, решив, что ее холодность крайне необоснованна.

Отредактировано Alice Longbottom (2012-11-19 19:50:34)

+1

9

офф

Я считаю, что смысл не в количестве строк, а в их содержании)

Он ступил действительно на тонкий лед, и теперь надеяться на собственную легкость – в суждениях, в восприятии, в отношениях – было бы безрассудством. Прежде всего, Фрэнк должен признаться себе, что он лукавит, пытаясь выдать за чужие собственные потаенные измышления. При этом он, не желая обострять конфликт свекрови и невестки, дает новый повод к недовольству, подрывая смысл своей посреднической миссии. Странно, что у него это получается так непринужденно. Он врет без нервных комков речи и лихорадочных пятен на щеках. На мгновение – тот отрезок времени, за который губительная зеленая вспышка может найти еще живую цель – может показаться, что за кухонным столом сидит не предельно честный, справедливый, подающий надежды аврор Лонгботтом, а некто иной, чье существование было перекроено, чья система ценностей расшаталась под ударами, чье предплечье – кто знает? – возможно, обжигает Черная метка.
Фрэнк понимает, почему у него в голове возникает этот само-образ. Он готов обманывать ради Алисы, ради ее блага. Раньше, до возникновения их маленькой семьи, он нес ответственность только за себя. Да, была еще мать, были друзья, сослуживцы, даже целое магическое сообщество – помочь, подсказать, поддержать, защитить. Но «тот мир» всегда оставался по другую сторону. Здесь и сейчас с ним была только Алиса – чужой человек, которого нужно было научиться любить.
- Конечно, я не против твоей работы. – Удивительно, как естественно звучит неправда! Стоит только попробовать. – Я же знаю, какая ты неугомонная. Но вот внук – ребенок – нужен и мне. Может быть, нам осталось не так уж много времени.
В конечном счете, за мгновение, за секунду до вспышки всегда выясняется, что времени было болезненно мало.

+1

10

Алиса отчего-то жутко напряглась. Вытянула спину по струнке смирно и прищурилась. Что-то не очень ей нравился этот разговор, тем более в свете последних событий. Однако же, стоило признать хотя бы себе правоту слов мужа. Возвращаясь с очередного задания она нередко уходила в ванную комнату и там, стоя под горячими струями воды, размышляла о том, на сколько ее "хватит"? Сколько ей выделено времени? В школьные годы жизнь казалась такой безграничной, такой долгой. Но с возрастом приходит осознание некоторых ошибочных суждений прошлых лет.

-Вот и чудесно. Как-то мрачно отчеканила Лонгботтом, выделяя каждое слово. Отчетливо. С длительными паузами. Весь этот разговор давался с трудом. Мысли резко начали перемешиваться между собой. Девушка тихо хмыкнула и обошла стол кругом, чательно выбирая нужные слова, дабы не ляпнуть чего-нибудь лишнее, что в последние полчаса против ее воли силился сделать ее язык.

Ей никто и не обещал, что брак - вещь исключительно "безболезненная". Не хотелось очередной ссоры, не хотелось как-то увиливать от ответа. Хотелось просто раз и навсегда покончить с этим вопросом. Для Алиса решила, что это - единственный выход.

- Возможно, ты и прав. Возможно, позже у нас не будет шанса. Тяжело было признавать свою неправоту, учитывая некоторую упертость Лонгботтом. На этих словах она резко села и сложила перед собой руки явно не зная, что сказать еще.

Отредактировано Alice Longbottom (2012-11-24 21:57:30)

+1

11

Лед хрустнул, как хрустнула бы ломающаяся кость: противник беспощаден. И Фрэнк было зажмурился, ожидая окунуться в могильный холод мутной воды, но отказался от очередного побега, это было бы слишком просто. Удивившись легкости собственных слов и тяжело выдохнув, он посмотрел на Алису – сначала на ее руки, боясь сразу принять ее всю, полностью. Обжечься в праведном огне ее взгляда страшнее.
Зачем он говорил? Сейчас Лонгботтому стало стыдно за свою эмоциональную вспышку – своеобразную, неловкую, нелепую и слепую. Ему казалось, что это было раздражение, некое недовольство собой и супругой. А вдруг тема детей для нее слишком деликатна, чтобы так в лоб, чтобы так напрямую, а ему – ему не хватило такта, не хватило терпения, не хватило любви, чтобы найти мягкие фразы, не обманчивые, как шелк, но теплые, как девичья щека? Но как узнать, не спросив? Заглянуть в глаза? Но во взгляде – огонь. Фрэнк же барахтался в озере, хватаясь за сколы льдин.
А руки у Алисы очень красивые. Еще в школе ему нравилось – робко, наивно – заботиться об этих руках, чтобы они не обжигались о бок котла, не мерзли без перчаток, не резались о неровный край пергамента. Эти руки не утратили своей красоты, нежности молодой кожи, но они стали уверенней. Потому что Алиса – аврор. Ее руки не должны ошибаться.

Фрэнк улыбнулся. «Давай потанцуем?» – он хотел предложить, безрассудно и порывисто, не-похоже-на-себя, что бывает нечасто. Но заглянув в лицо жены, несколько осекся: пожалуй, она сейчас не так поймет. Вот и сейчас – не время.
Но что-то еще можно предпринять.
- Пойдем! Я не усну, пока не покажу тебе твой подарок! – Фрэнк снова заулыбался.
Нашлась другая теплая мантия, и по привычному маршруту, мелкими шажками у самого порога немного оттягивая момент встречи с Августой, они вернулись обратно.

Дом уже спал. Может, Августа самостоятельно встретила Рождество и отдыхает в своей комнате. Может, она плачет. Может, она оставила стол в гостиной нетронутым.
Стараясь не шуметь, Фрэнк протиснулся в прихожую и ощупью нашел в своей первой, забытой мантии футляр.
- Люмос!
Бледный огонек осветил прямоугольную бархатную коробочку, которую Фрэнк держал на ладони. В подарок Алисе он приобрел черепаховый гребень.

+1

12

Находится в доме не хотелось. На кухне стало слишком жарко, как показалось самой Алиса. К щекам прилила кровь. Она просто не знала, что еще можно сказать. Как бы это глупо не звучала, но слова "кончились. Лонгботтом поймала себя на мысли, что ей очень-очень интересно, какой подарок приготовил ей супруг, но с другой стороны девушка быстро "остужала" свой пыл. Она, со своими частыми дежурствами, совсем закружилась. Тыльной стороной ладони девушка потерла глаз и бегло зевнула. Она даже не придала особого значения макияжу. Какой смысл? Подумаешь, тушь размажется...это совсем никого не волнует. И ее в том числе.

Рассеяно кивнув на слова мужа, девушка молча прошла в коридор, так же молча одела мантию. Всю дорогу Алиса немного неуклюже цеплялась за руку Фрэнка, когда ноги разъезжались на льду из-за неустойчивого, хоть и небольшого каблучка. Девушка старалась не думать о комичности своего внешнего вида. На свежем воздухе ей стало намного легче, однако в спешном сборе она забыла где-то в доме перчатки.Предположительно, Алиса скинула их уже где-то на кухне. Кончики пальцев стали жутко мерзнуть. Спрятав обе руки в карман, девушка укорила себя за рассеянность.

Бесшумно пройдя за Фрэнком в дом, Алиса нерешительно помялась у двери. Судя по всему, Августа спала. Ну да и Бог с ней. Будить свекровь не стоило, это она знала точно. В конце-концов, любопытство взяло вверх над всеми другими чувствами. Девушка тихо, стараясь не стучать каблуками, подошла к мужу. Аккуратно взяв в руки коробочку, Алиса помедлила немного, прежде чем открыть ее, но терпеть уже не было ни сил, не желания.Аксессуар более, чем пришелся по душе. Сразу же достав его из футляра, Алиса попробовала хоть немного его рассмотреть в немного мутном свете заклинания. Изучив, насколько это было тут возможным, подарок, она убрала его назад.

-Она прелестна....только вот одна проблема. Волосы у меня для него немного коротковаты, но ничего. Будет повод отрастить. - Алиса тепло, можно сказать даже нежно улыбнулась и даже позволила себе "свободу" в действиях. Подойдя к Фрэнку, девушка бегло чмокнула его в щеку.

+1

13

Фрэнк поймал жену в объятия. Ненавязчивые, из которых легко выпутаться, появись у нее такое желание, но в то же время дающие понять, что он рядом. Что он ее любит. И что этот дом, в котором он вырос, не чужой ей, и это напряжение в ее фигуре - абсолютно лишнее. Лонгботтом понимал, что жене будет не просто разделить с ним это мнение, но Рождество же, в конце концов. Он мог мечтать, что когда-нибудь это случится.
А вот слова ее заставили мужчину покраснеть до кончиков ушей. О длине волос-то он как-то совсем не подумал, дуралей. Фрэнк виновато посмотрел на жену.
- Не нужно, я не это хотел... То есть... Ай, гриндиллоу побери...
Лонгботтом зажмурился и уперся лбом в лоб Алисы. Если что-то идет не так, оно всегда тянет следом за собой все остальное. Осталось только выяснить, что мать терпеть не может зеленый цвет, и широкий шарф, который он приготовил для нее, тоже никуда не годится. Мужчина вздохнул и открыл глаза. Их лица были так близко, что ресницы почти соприкасались.

- Хочешь, сходим завтра в Косой переулок, и выберем что-то вместе? - Он улыбнулся и крепко прижал к себе девушку. - Я хочу, чтобы ты была счастлива. И Рождество... Это должен быть счастливый, семейный праздник, верно? Ночь, когда исполняются желания и творятся чудеса...
Как будто в продолжение его слов в гостиной зажегся свет и в прихожую вышла Августа. Она выглядела невозмутимо, будто и не было никакой ссоры. Смерив сына с невесткой оценивающим взглядом, женщина сообщила, что ужин еще не остыл, потому что она наложила сохраняющее тепло заклятье, и самое время к нему приступить. Фрэнк вопросительно посмотрел на жену. Его мать не извинилась... Августа никогда не извинялась, не в ее это было характере. Но она пошла на контакт первой, а это было равносильно слезным мольбам о прощении в исполнении кого угодно другого. Вопрос был лишь в том, знает ли об этом Алиса и оценит ли этот широкий жест своей свекрови.

Фрэнк больше всего на свете хотел, чтобы они помирились. Не нужно обниматься и приторно желать друг другу здоровья и всяческих благ. Достаточно просто быть вежливыми, не упрекать друг друга, достаточно... Лонгботтом перевел взгляд на мать. Достаточно относиться к миру чуточку проще.
- Ты голодна? - Он снова посмотрел на жену. - Я бы, кажется, съел слона.
Он улыбнулся ей, и снова в улыбке этой было что-то виноватое.

+1

14

От  объятий стало как-то теплее и спокойней.  Алиса позволила себе полуулыбка, такую привычную последнее время для нее. Руки волшебница практически неощутимо положила на плечи супруга. Оправдание из губ мужчины вызывали у Лонгботтом лишь умиление. Она - то знала, что всего этого говорить не нужно.  Гребень ей действительно понравился, а длина волос - дело наживное.
- Все в порядке, мне очень понравился твой подарок. А прическу действительно стоит сменить... Девушка тихо рассмеялась. Действительно, не должна же она ходить постоянно в одном стиле лишь в силу специфики своей работы.хотелось разнообразия, безусловно.

Небольшой монолог Фрэнка о Рождестве тронул девушку. Ей безумно, безумно захотелось вернуть время назад и просто стерпеть любые выпады Августы в свой адрес. В конце-концов, женщину тоже можно понять. Стерпеть, дабы лишь раз одержать для себя  маленькую "победу", стерпеть, дабы не омрачать праздник. Стерпеть хотя бы просто ради Фрэнка. Но, повернуть время вспять невозможно, а попусту ныть самой себе - не в стиле Алисы.

- А я и так счастлива. Да-да, абсолютно счастлива, как бы громко и вульгарно не звучали мои слова. Знаешь, может правда завтра сходим прогуляться в Косой переулок, тем более... Алиса резко осеклась на полуслове, заметив свекровь. В течении считанных секунд девушка отошла от Фрэнка и уже просто стояла рядом с ним, чуть касаясь его руки своими пальцами. Хотела все исправить? Получай. Волшебница чувствовала на себе взгляд Августы, однако посмотреть на нее не рискнула. Становилось стыдно. Хотелось извиться, но нужных слов в своем объемном словарном запасе Лонгботтом не находила. Лишь только собрав всю свою волю в кулак, она подняла взгляд на старшую миссис Лонгботтом. К своему удивление, во взгляде свекрови Алиса не увидела ни упрека, ни укора. Женщина лишь вполне миролюбиво пригласила пару к ужину. И этот жест Алиса оценила.

Голодна? Разумеется, если учесть, что я лишь пила чай и то с утра. Девушка немного потеребила рукав мантии. Честно говоря, на десерт, который она сама готовила, ушло более двух часов. было бы крайне обидно, если бы его никто не попробовал.

0

15

Фрэнк задумчиво провел рукой по растрепанным от ветра волосам жены, улыбнулся и покачал головой. Она ему нравилась такой, какая есть. Лонгботтом не понимал стремления многих людей переделать вторую половину под себя. Зачем? Ведь полюбил-то ты именно этого человека, со всеми его достоинствами и недостатками. Если он изменится, будешь ли ты так же любить его? Ведь далеко не всегда реальность соответствует ожиданиям от этих перемен... Хотя это, конечно, в самую последнюю очередь относилось к волосам и его треклятому подарку.
- Мне нравится как есть. - Он приложился губами к виску жены.
Для этого пришлось нагнуться, поскольку разница в росте давала о себе знать. Алиса заверила его, что счастлива. Мужчина же мог только всматриваться в ее глаза внимательным взглядом и гадать, действительно ли она чувствует себя счастливой, или это снова попытка его успокоить.

Алиса поддержала его мать. Они не продолжили ругань, просто сделав вид, что ничего не было. Будто молодая чета Лонгботтомов только-только вошла в двери этого дома, а все, что случилось раньше, было просто плохим сном. Фрэнк был им благодарен за это. Улыбка мужчины из виноватой стала радостной, он взял жену за руку, переплетая свои пальцы с ее, и их небольшая процессия из трех человек направилась в гостиную. Стол был накрыт и ломился от блюд. При всем желании они не съели бы все это втроем. Возможно, дядя Элджи собирался навестить мать завтра днем, и она готовила с прицелом на еще одну семью. А может, половина будет завернута в сумку с заклятьем невидимого расширения, и вопрос питания в семье Лонгботтомов будет решен на неделю вперед. Любой вариант хорош по своему...

Фрэнк галантно отодвинул стул для жены, а затем и для матери. Ему досталось место во главе стола - самое, на его взгляд, неудачное. Главным образом потому, что оно принадлежало его отцу. Именно он должен был сидеть сейчас здесь, место Фрэнка же было рядом с Алисой... Лонгботтом тихо вздохнул, все-таки усаживаясь за стол. Он не винил отца. Выносить Августу было не просто. Ему просто нужна была передышка, а потом все вернется на круги своя. Фрэнк был уверен, что отец ушел не навсегда. От таких женщин, как его мать, навсегда не уходят.
- Прежде, чем мы начнем ужин, я хотел бы сказать пару слов. - Фрэнк прокашлялся. - Рождество - семейный праздник. Я рад, что могу встретить его с двумя самими дорогими мне женщинами. Мама, спасибо за этот без сомнения прекрасный ужин. Алиса, спасибо, что ты есть в моей жизни. Ты делаешь меня сильнее и увереннее.
Он улыбнулся им, а потом потянулся к бутылке фонтанского, на которую Августа предусмотрительно наложила замораживающее заклятье.
- С Рождеством! - Фрэнк мастерски откупорил бутылку, которая, подтверждая название напитка, выпустила фонтан почти под потолок. Лонгботтом разлил напиток по бокалам и снова сел на место.

0

16

Ощутив поцелуй в висок, девушка слегка прищурилась. Однозначно, вечер не просто возвращался в привычное русло и наоборот, обещал быть намного лучше, чем планировала сама Алиса изначально. Пройдя в гостиную, девушка осмотрелась. Стоило признать, Августа была прекрасной хозяйкой. Подтверждением тому являлась идеально убранная гостиная и красиво, а главное грамотно сервированный стол.  Да. Тебе, моя дорогая Алиса до этого далеко. Хозяйка из тебя не самая лучшая. Немного поругала саму себя девушка и села на отодвинутый мужем стул. благодарно ему кивнув.

От внимательно взгляда девушки не ускользнуло легкое расстройство Фрэнка. Из-за ссоры родителей переживает. Оно и понятно. Я бы тоже расстроилась. Как я надеюсь, что нормализуется.

От мыслей девушку отвлек голос супруга. Он, как и Августа, обратила все внимание на Фрэнка. Пусть он говорил просто, не используя заумных фигур речи или глубоких литературных терминов. Пусть он говорил недолго. Пусть эта речь родилась у него в голове спонтанно, но от этих слов стало очень тепло. Такое поздравление, по мнению Алисы, было лучше любого подарка. Очаровательно улыбаясь, Алиса взяла в руки бокал с шампанским. Глядя на золотистую жидкость, девушка пыталась отвлечься от повисшей паузы. Не хотелось опять что-то сделать не так или сказать. Алиса скользнула взглядом по Августе и сделала глоток из своего бокала.

- Я бы тоже хотела поздравить всех с Рождеством. Августа, спасибо Вам за приглашение и за чудесный ужин. Он вызывает восхищения. Честно признаюсь, я бы одна не смогла так украсить стол... Алиса немного улыбнулась улыбнулась, каким-то шестым чувством понимая, что все она делает верно. - Фрэнк...А тебя я просто хочу поблагодарить. За все.

0

17

Алиса улыбнулась, и Фрэнк сразу почувствовал себя увереннее. Следующий взгляд был в сторону матери, но по лицу Августы редко можно было понять, о чем она в действительности думает. Женщина сидела, как всегда, идеально-прямо, цепким взглядом обозревая стол и своих гостей, губы тронула едва заметная улыбка. Миссис Лонгботтом торжественным тоном повторила поздравление с Рождеством, поднялась на ноги и жестом указала Фрэнку на индейку, попросив помощи с разделкой. Пять минут прошло, все спокойно. Вечер, кажется, действительно налаживался. Мужчина подошел к матери, достал палочку и через несколько минут запеченная целиком индейка превратилась в аккуратно порезанные порционно куски. Августа заправила их соусом и отлевитировала к центру стола, откуда всем было бы удобно их призвать. Помощь сына больше не была ей нужна, и Фрэнк вернулся за стол, к жене.
- Спасибо, мама.
Через пару мгновений перед ним приземлилась тарелка, до отказа наполненная едой. Фрэнк смущенно улыбнулся. Он никогда не был крупным мужчиной, но зато обладал повышенной подвижностью и ловкостью, что и спасало его столько раз на работе. Но мать это, казалось, мало заботило. Ее целью с самого раннего детства было откормить сына, "чтобы был хоть на человека похож". Годы шли, сын женился, а подход у Августы и не думал меняться. Лонгботтом взглянул через стол на Алису и улыбнулся уже ей. Мол, такие дела. От мамы просто так еще никто не уходил.
Ужинали неторопливо, и если первые пятнадцать минут Фрэнку было не комфортно из-за нависшего над столом молчания, то потом ситуация снова стала выправляться: Августа спросила, как идут дела на работе, все ли в порядке у них по дому, не случалось ли хворать. Это была типичная беседа матери с ребенком, пусть уже и взрослым. Вот только на вопросе про самочувствие Августа очень уж красноречиво посмотрела на Алису, и Фрэнк понял, что мать имеет ввиду. Это был очень завуалированный вопрос, не стоит ли Августе в скором времени ждать внуков. Он был бы счастлив ответить утвердительно, но пока эту тему поднимать не стоило. Тем более, еще и пары часов не прошло, как они с Алисой говорили об этом.
- Все в порядке, матушка. Мы справляемся. Тебе обязательно нужно будет заглянуть к нам в гости на следующих выходных, ты увидишь. Мы немного подремонтировали его с твоего последнего визита, теперь он просто прекрасен. И со здоровьем все отлично, не нужно беспокоиться.

0

18

Алиса молчала. Девушка просто не хотела мешать разговору между свекровью и мужем, понимая, что такие беседы необходимы. Взглядом уставившись на веточку укропа в тарелке, Лонгботтом, тем не менее, прислушивалась к беседе. В какие-то минуты ей казалось, что здесь она абсолютно лишняя и ей следовало бы выйди и куда-нибудь пройтись, однако, с другой стороны, этот жест выглядел бы крайне двусмысленно.
Ощутив на себе взгляд свекрови, Алиса отложила в сторону вилку, которой минуту ранее разделывала индейку и как-то немного виновато посмотрела на Августу. Она прекрасно знала, о чем думает мать мужа. Что-же, ни злости, ни раздражения за этим не последовало. Это в порядке нормы уже стало или около того. Аппетит сразу же пропал. С чем это связано, Алиса не знала. Она лишь чуть склонила голову на бок.
- Конечно, мы будем рады Вас видеть. Фраза прозвучала скорее как заученная, нежели та, что идет от души. Девушка начала лихорадочно прикидывать, все ли в доме в порядке, а то прослыть дурной хозяйкой ей совсем не хотелось, тем более, что из-за работы, в доме супругов и так был не всегда идеальный порядок. Осознав, наконец, что фраза, брошенная ею, прозвучала, как на автомате, Лонгботтом решила исправиться.
- То есть, я хотела сказать, что действительно буду...буду рада Вас видеть. Пальцы левой руки девушки, на которых в честь праздника красовался маникюр, крепко сжали салфетку, которая лежала около тарелки. Она искренне надеялась, что ее реплики прозвучали не совсем жалко и более-менее уместно. Посмотрев на Августу, Алиса поняла, что все нормально, а потому отпустила несчастную салфетку, бережно ее разгладив.
Чуть наклонившись вперед, Алиса посмотрела в окно, которое располагалось в зоне ее видимости. На улице пошел снег. Большие, но очень хрупкие снежинки падали с неба не часто и очень хаотично, что на время привлекло внимание Алисы, которой всегда нравилась зима, не смотря на тот факт, что приходилось носить теплые и не всегда удобные мантии.
- Красиво смотрится... Фраза была едва слышной и адресованной больше самой-себе, чем кому-либо из сидящих за столом.

Отредактировано Alice Longbottom (2013-02-17 00:35:34)

0

19

Он проследил взгляд жены и тепло улыбнулся ей. Снег создавал нужное настроение, очень рождественское. Фрэнк даже позволил себе на короткое время забыть, что на дворе война и расслабляться - не позволительная роскошь. Обед сменился десертом: фирменным рождественским пирогом матери, и Фрэнк с удовольствием  слопал огромный кусок, не забыв поблагодарить и похвалить Августу. Когда же тарелки опустели, и она решительно поднялась из-за стола с палочкой, запретив помогать себе, мужчина поднялся и пересел поближе к жене, обнимая ее.
- Устала? Мы можем попросить мать приготовить для нас гостевую спальню...
Он сказал это и осекся. Было неловко. Сам Лонгботтом остался бы дома с удовольствием. Но испытает ли от этого удовольствие его жена было вопросом очень спорным. Они обе весь вечер старались вести себя любезно друг с другом, но напряжение никуда не делось. такие вещи не растворяются в воздухе так просто. И он, наверное, слишком торопит события. Вот и мать сбежала из гостиной с горой посуды, лишь бы не находиться с ними в комнате дольше необходимого... Фрэнк вздохнул.
- Но вечер все-таки удалось спасти, так? Ты у меня большая молодец.
Он легко потерся носом о нос жены и улыбнулся ей, прижимая к себе чуть крепче. Когда он выбрал эту женщину, он выбрал и свою судьбу. Так что где будет она - туда пойдет и он. Августа понимала это как никто, хоть и вряд ли разделяла решимость сына. И если Алиса захочет отправиться домой, их отпустят с миром, Фрэнк это точно знал.

0

20

Когда подали пирог Алиса отвлеклась от рассматривания снежинок за окном и куда более"повеселела". Не смотря на возраст, девушка все же любила начинать трапезу обычно со сладкого. Пирог действительно удался, что, впрочем, было совсем и неудивительно. Свекровь еще раз показала свои кулинарные способности. Закончив с десертом, Алиса поблагодарила Августу. Когда женщина поспешила скрыться с посудой из гостиной, девушке почему-то стало не по себе.
Ощутив объятия Фрэнка, Алиса улыбнулась, чуть прищурившись.
- Да, есть немного. В конце-концов день был таким насыщенным... - Она придвинулась к супругу чуть ближе. По дрогнувшим уголкам губ становилось ясно, что она хотела еще что-то сказать, однако слова мужа заставили ее осечься.
Бесспорно. августа будет рада тому, что сын останется. Однако, будет ли она рада ей? Да, вечер прошел хорошо, но не стоит ли дальше искушать судьбу? Девушка чуть прикусила губу, тем самым не давая себе тяжело вздохнуть.
Может быть, стоит остаться? Ради Фрэнка. Ведь и она. и Августа его любили. Хватит одного скандала для проверки нервов. Дальше обе женщины в состоянии будут "обуздать" свое недовольство и вместо претензий и крика решить дело мирным путем. Ведь это совсем, совсем не сложно...
- Если ты хочешь остаться - я напротив. Тем более, у нас завтра выходной. Волшебница задорно улыбнулась, особенно когда ощутила прикосновения к себе.
- Конечно, удалось. Во многом тут заслуга и твоей матери. - Последняя фраза была сказана намного тише, практически на ухо мужу. Было бы не очень красиво кричать об этом на весь дом.

0

21

На пару мгновений он сжал жену в объятиях по-крепче, будто таким образом пытался забрать себе часть ее усталости, а потом приложился губами к ее виску, вдыхая аромат волос и кожи, неповторимый запах, который принадлежал только ей. В конце концов, хорошо все то, что хорошо кончается, так ведь его всю жизнь учили? Фрэнк улыбнулся, расслабляясь. Но закушенная губа жены, прежде чем она снова натянула маску беззаботности, все-таки не укрылась от его внимания. Лонгботтом обвел взглядом гостиную, в которой они сидели. Он вырос в этом доме. Здесь было уютно, но уже на входе ощущалось, что хозяйка - женщина волевая, и все здесь заведено именно так, как она считает правильным. Без исключений... Он любил мать, но иногда ему все-таки хотелось, чтобы она была мягче, гибче в некоторых вопросах. Это не сделало бы ее слабой, как она наверняка считала. Но скольких ссор они тогда избежали бы...
- Лучше все-таки пойдем домой. Там у нас отличный рождественский пудинг в холодильном шкафу, я ведь правильно помню?
Он улыбнулся Алисе. В угоду матери он сегодня попытался спасти семейный вечер от краха. Теперь был черед создавать комфортную атмосферу для жены. Его кольнуло чувство вины, когда он подумал о том, что мать будет ночевать в этом большом доме одна, но Фрэнк понимал, что с этим он ничего не может поделать. Силком вернуть ей отца он не был способен, равно как и заменить его в ее сердце. И Августа сама прекрасно это понимала, он видел.
- Я помогу ей с посудой, а ты собирайся потихоньку.
Фрэнк поцеловал жену и поднялся на ноги, решив дать ей пару минут, чтобы передохнуть. Мать он нашел на кухне, с посудой она почти справилась, ловко дирижируя палочкой и заставляя тарелки нырять в лохань, намыливаться, смываться и обсыхать прямо в воздухе, отправляясь потом в шкаф. Августа редко делала лишние движения там, где можно было справиться с помощью магии. Когда она закончила, Лонгботтом подошел к матери и еще раз поблагодарил ее за чудесный ужин. Она посмотрела на него с какой-то грустью, от которой снова защемило сердце, и улыбнулась, ответив, что это было для него. И что ее беспокоит, как Алиса отреагировала на вопрос о внуках. Фрэнк устало улыбнулся.
- Все придет в свое время, матушка. Не ты ли говорила мне это каждый день моего детства? - Он обнял ее. - Нам пора. Если тебе понадобится что-то - пошли сову, мы заглянем.
Она не стала спорить и не предложила остаться. Видимо, поняла по лицу Фрэнка, что решение принято и обсуждать его бесполезно. Он вернулся в гостиную за женой.
- Готова?

офф

Алис, веди нас домой, и на этом закончим, наверное.)

0


Вы здесь » Marauders: Primum Bellum » Прошлое » Ostende patientiorque