Marauders: Primum Bellum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: Primum Bellum » Прошлое » Аконит (20 января 1979г.)


Аконит (20 января 1979г.)

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

1. Название эпизода
"Аконит"

2. Дата отыгрыша
20 января 1979г.

3. Участники
Remus Lupin, Mary MacDonald

4. Локация или локации, в которых разворачиваются действия
Госпиталь Св. Мунго

5. Краткая суть, завязка отыгрыша.
Дамокл Белби, подающий большие надежды зельевар, наконец изобрел более-менее устойчивую формулу Волчьего противоядия. Зелье прошло успешное тестирование на мышах, и теперь готово к финальному эксперименту. Но для него нужны оборотни, добровольно согласившиеся участвовать. Именно поэтому Дамокл дал объявление в "Пророк", назначив местом встречи кабинет знакомого колдомедика и гарантируя участвующим в эксперименте полную конфиденциальность.
Ремус Люпин решает принять участие в эксперименте. Все идет гладко, Белби выдает ему заветную склянку с зельем и объясняет, как его применять. Люпин в хорошем настроении покидает кабинет, и через несколько метров встречает в коридоре Мэри Макдональд, лучшую подругу Лили Поттер, с которой они не виделись с последнего курса Хогвартса.

0

2

Люпин чуть не опрокинул на себя чай, когда прочитал в Пророке о том, что мистер Белби, известный зельевар, добился некоторых успехов с Волчьим противоядием. Но не только это заставило сердце оборотня бешено колотиться об ребра. Дамокл просил анонимного участия некоторого количества заинтересованных лиц. Рем был очень сильно взволнован. Кажется, он побледнел и посерел больше, чем обычно. Хорошо, что никто из друзей не видел его в таком плачевном состоянии.
Дело было решенным. В назначенный день мистер Люпин поперся в Госпиталь Святого Мунго. Ни то что бы Ремус был оптимистом. Отнюдь. Он вообще не ждал результатов. Хотя, ладно, хоть каких-то результатов, возможно, он и ждал, но явно, что не положительных. Надежда, однако, такое пакостное чувство. Люпин не был уверен, стоит ли рассказывать Мародерам об этих экспериментах. Мог предложить лапу на отсечение, что Лили, влившаяся в их мужскую компанию, бы начала его останавливать. Так что, чувствуя, что земля вырывается у него из-под ног, а сердце повисло где-то в районе кишечника и там теперь урчит, а не стучит, Ремус решил поиграть в молчанку.
«Хотя бы пару дней… Неделю максимум… Сколько получится…», - с несвойственной ему панике метались мысли в его лохматой голове. Люпин шагал по коридорам, стараясь не подскакивать от нетерпения. В коридоре перед назначенным кабинетом он не остановился ни на секунду и, уверенный в собственном решении, вошел внутрь.
Дамокл Белби оказался приятным дядькой. Что уж там его повернуло изучать дела оборотней – что-то личное или профессиональный интерес – Люпину было не известно. Докапыться тоже не входило в его правила. Он выслушал инструкции: до полнолуния и во время принимать такую-то порцию. «Эффект?» - повторялся в голове парня вопрос, но Ремус вежливо ждал, пока зельевар закончит. Наконец, мистер Белби выдал ему заветную склянку, а тогда-то Люпин уже вылил на него все накипевшее. Зельевар отвечал на его вопросы с таким же энтузиазмом, с каким Рем их задавал. Ожидалось, что зелье усмирит оборотня и сделает из Люпина обычного волка, смирного, спокойного и, главное, сознательного. Конечно, гипотетически. Конечно, если все удастся. Дамокл очень рассчитывал на оборотней, а они – на него. Взаимовыручка должна была когда-нибудь да выстрелить. Ремус не надеялся, он рассчитывал на магический прогресс, на человека, стоящего напротив него. 
Люпин распрощался с зельеваром и вышел из кабинета, явно пребывая в хорошем расположении духа. Дотронувшись до груди, где во внутреннем кармане устроился предположительно спасительный эликсир, лишь на секунду, Рем двинулся в направлении выхода из Госпиталя.

0

3

Мэри с утра была в странно-приподнятом настроении. То ли дело было в слишком большом количестве выпитого за завтраком кофе, то ли в визите известного зельевара Дамокла Белби в госпиталь Святого Мунго. Макдональд чувствовала себя девочкой-фанаткой на рок-концерте, это ее сильно смущало, и потому целый день она была рассеяна и мыслями снова и снова возвращалась к Белби и его известным работам. В итоге Оливия, устав от постоянных ошибок своей подопечной, приперла ее к стенке и, узнав о причинах рассеянности, улыбнулась и остаток дня использовала девушку исключительно как курьера между этажами, не доверяя ей ничего серьезнее стопки полотенец. Это, если задуматься, было обидно. Но Мэри не задумывалась - все ее мысли крутились вокруг великого зельевара.
"Если я войду и просто задам ему пару вопросов, это не создаст проблем?" - Размышляла МакДональд, в очередной раз выбирая долгий путь в соседнее отделение, чтобы пройти по коридору, где располагался кабинет, временно занятый Дамоклом. Она читала о его последнем исследовании, примерно знала, зачем он здесь сегодня, и вопросов, которые так хотелось задать изобретателю, с каждым часом становилось все больше. Если исследование верное и найдутся добровольцы, это будет настоящий прорыв. Оборотням станет намного легче устраивать жизнь рядом с волшебниками...
Мэри не была лишена предрассудков касательно мохнатых любителей полной луны. Она, как всякий здравомыслящий человек, боялась их до чертиков и предпочитала держаться подальше. Но в то же время, из соображений справедливости, девушка не исключала возможности существования в их стане людей, которые не по своей воле стали такими. Людей, которые и рады бы жить нормальной жизнью, но не имеют такой возможности. Когда Мэри задумывалась об этом, ей становилось грустно от осознания, насколько еще наполнено общество магов предрассудками, и какие глубокие корни они пустили даже в ее собственной душе.
"Всего несколько вопросов... А может, ему что-то нужно..." Чем ближе была дверь кабинета, тем медленнее Макдональд перебирала ногами. Она почти уже решилась войти в дверь, когда та сама распахнулась. Кто-то вышел и пошел навстречу. Кто-то очень знакомый...
- Ремус?
Мэри остановилась и с изумлением уставилась на Люпина. В голове мигом сложилась цепочка: Белби - аконитное зелье - оборотни - Люпин, но поверить в истинность этого внезапного знания Макдональд решительно не могла.

0

4

Его окликнули. И он остановился, как вкопанный. Ремус не хотел бы, чтоб его узнавали. Вообще, парнем он был неприметным. Буквально сливался с интерьером. Серый, скромный, ненавязчивый, если не делать из этих слов трагедию, то можно извлечь выгоду. Люпин мог быть незаметным. Но тут не повезло. Ох, как же не повезло. Рем обернулся с отсутствующим выражением на лице и увидел Мэри – последнего человека, которого ему бы сейчас хотелось лицезреть. Возникло желание живо провалиться под землю. Люпин не верил в совпадения. Не верил, что МакДональд оказалась у кабинета, оккупированного Дамоклом Белби, просто мимо проходя. В этом была великая подстава, или рок, или карма. Он спешно думал, как бы ему вывернуться.
- Привет, - бодренько ответил он, однако изумление, застывшее на лице Мэри, пугало его больше, чем полная луна.
И вот тут-то и наступила та самая неловкая ситуация, о которой обычно в книжках пишут. Люпин не поверил бы, что с ним может произойти что-то подобное. Вернее, мог, но не рассчитывал, что так скоро. Первый раз его ввели в ступор Сириус и Джеймс, решившие разузнать всю-всю правду о Ремусе. Кажется, тогда единственный раз за всю свою жизнь он почувствовал, что правда будет лучше  лжи. С тех пор у него не было ни единого повода для сожаления о сделанном выборе. Однако, последние два года показали, что оборотни и общество идут разными дорогами. Работу он находил временную или вовсе единовременную. Тут-то он насмотрелся на людей вдоволь. И МакДональд хоть и была замечательной во всех отношениях девушкой, но все же была обычным человеком.  Люпин знал, как люди меняются, когда узнают правду о нем. Какими бы распрекрасными и отзывчивыми они бы не были, все начинали пугаться его как проказы. Исключений он пересчитывал по пальцам одной руки. Друзьями, знавшими о нем правду, он дорожил больше, чем собственной жизнью. Портить приятельские отношения потому, что он оборотень, было нелепо. Он привык врать и предпочел бы, чтобы Мэри притворилась, что ничего не поняла. Но чувствовал, что у нее может найтись собственное мнение. Так что надо было сбежать. Срочно.
- Ну, я пойду, приятно было повидаться, - быстро проговорил Люпин, предпринимая первую попытку смыться.

0

5

Люпин сверкнул непривычно яркой улыбкой, а затем продолжил путь, игнорируя застывшую на месте Макдональд. По-хорошему, нужно было дать ему уйти. Дать уйти и не задаваться больше догадкой, которая и пригвоздила ее к месту. Люди не хотят знать о таких вещах. С этим потом очень не просто жить... Но пока мозг Мэри лихорадочно работал, тело пришло в движение и все сделало само. Девушка резко развернулась, в пару прыжков догнала Люпина и вцепилась в рукав его мантии, вынуждая остановиться. Откуда взялась в ее щуплом теле сила остановить взрослого пытающегося сбежать оборотня - одному Мерлину известно, но как-то получилось.
- Ты...
"Оборотень?" Вот так вот просто, в лоб, прямо посреди больничного коридора. Чтобы все желающие услышали  и могли потыкать пальцами, наплевав на гарантии анонимности, которые давал для потенциальных испытуемых Белби. Нет, это было бы совсем не правильно. "А лезть не в свое дело и допрашивать его - это правильно?" - насмешливо подметил внутренний голос, но девушка отмахнулась от него. Ее несло, и остановить этот процесс было уже практически невозможно. Мэри, как очнувшийся ото сна человек, моргнула, быстро огляделась и, убедившись, что компании нет, поволокла Люпина в ближайшую пустую смотровую. Она, к счастью, обнаружилась здесь же - только толкни дверь.
Макдональд втащила Люпина в смотровую, закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Несколько секунд в комнате стояла гробовая тишина, только Мэри сверлила Ремуса тяжелым испытывающим взглядом. Здравый смысл в ней боролся с любопытством, совесть - с желанием помочь, даже если об этом не просят. Хорошие для Люпина варианты, при которых он остался бы при своей тайне и спокойно ушел, проигрывали с треском. Наконец, Мэри вздохнула и начала разговор.
- Ты приходил к господину Белби. - Она не спрашивала, это было очевидно. - Ты оборотень, Ремус?
Это тоже было очевидно, но она просто не могла не спросить.

0

6

Он вырвался из очень опасной ситуации, или не вырвался? Люпин оглянулся, потому что понял, что что-то тянет его назад. Мэри ухватилась за его рукав сильнее, чем клещ. Ремус побледнел, понимая, что у него не хватает моральных сил ее просто оттолкнуть. Как же тяжело быть хорошим и добрым. Даже в ущерб себе. А потом благодаря стараниям Мэри они стояли в безликой смотровой, и МакДональд закрывала собой дверь. Из выходов оставалось еще окно, и его Люпин припас на случай, если все совсем станет плохо.
«Ты такой беспомощный, - буркнуло у него внутри.
Сложно не согласиться. Они молчали. Мэри буравила в нем дырки. Ремус почувствовал себя если не голым, то решетом. Гениальные мысли резко покинули его светлую лохматую голову, так что даже зацепиться было не за что. Люпин понимал, что, скорее всего, МакДональд уже сама обо всем догадалась. Она умная девочка и по ее лицу можно было прочитать решимость к действиям и уверенность в выводах. Ремуса это пугало. Она еще не догадывалась, как новые знания могут отправить ей жизнь. Пусть Мародеры ничуть не изменились, приняв правду о его проклятии. Но Мэри же девочка. Ей многое пришлось пережить в Хогвартсе. Лунатик никак не мог понять, почему она хочет снова вляпаться в неприятности. Пусть причиной неприятностей и являлся он сам.
- Ни к кому я не приходил, - коротко и уверенно отрезал Люпин. На его лице была написана твердость в собственной правоте, тогда как поджилки тряслись, как у молодого волчонка. Он еле сдерживался, чтоб не сигануть в окно, потому что последствия прыжка казались ему смехотворными по сравнению с тем, что будет, если он произнесет правду. Гром среди ясного неба, барабанная дробь, иголки, вогнанные под ногти. Угасающее сознание напомнило ему, что надо бы еще что-нибудь такого убедительного сказать. Вот он и ляпнул:- Я вообще не в курсе, кто такой этот Дамокл Белби.
Скрестил руки и отвернулся. Отвернулся, потому что на его лице большими буквами было написано «фиаско», и так и хотелось удариться лицом об руку. Прям вот сильным шлепком. Лицо – рука. Вот так накосячить надо было постараться. Люпин давно так не прокалывался. Но это отрезвило его мозги. Он повернулся обратно и с извиняющейся улыбкой ответил:
- Нет, Мэри, ничего подобного, - он даже не мог произнести слово «оборотень» вслух. Они зашли в тупик. Он знал, что она знает. И что теперь? Люпин будет отнекиваться, а МакДональд будет настаивать. И так до их смерти от голода, потому что она его не отпустит, пока он не согласится. А он лучше в окно, чем признается в том, что он проклят каждое полнолуние превращаться в волка. Так что пришло время к попытке сбежать во второй раз. Нет, не через окно пока что, а через здравый смысл:- Мне надо идти, Мэри, к чему все это?

0

7

Ремус не признался ей. Если задуматься, вряд ли на его месте кто-то признался бы. Это, все-таки, не насморк какой-нибудь. И чем меньше людей о твоей болезни знает - тем лучше для всех. Но в то же время, было чуточку обидно. Мэри ведь не была совсем посторонним человеком. Она была подругой Лили, жены его лучшего друга. Если Лили доверяла ей, почему бы ему не последовать ее примеру? "Потому что она не оборотень, и тайна эта - не ее..." - Резонно заметил внутренний голос в ответ на мысленно заданный вопрос. Ей бы перестать наседать и дать парню сбежать... У него ведь на лице большими буквами было написано желание сделать это. И он был бы ей благодарен.
Но что-то мешало Мэри поступить правильно. В ее памяти картинка за картинкой всплывали школьные годы. Постоянные исчезновения Люпина, а потом и его друзей. Странное задумчивое выражение на лице Лили, когда они с Марли спорили, куда он мог подеваться. Она знала? Наверняка. Но, опять же, это была не ее тайна. Мэри не винила ее за скрытность. Но вот Ремус... Макдональд не понимала, почему вытянуть из оборотня признание вдруг стало для нее так важно. Но факт оставался фактом - это было важно.
- Акцио, волчье противоядие.
Палочка оказалась у нее в руке за секунду, и она точно знала, что искать. Прочитала все статьи Дамокла в Пророке, готовясь к сегодняшнему визиту. И когда пузырек выскользнул из кармана Люпина и поплыл по воздуху к ней, весь смысл отпираться для Люпина разом пропал. Она не выхватила его. Напротив, осталась стоять неподвижно, давая Ремусу схватить зелье и снова спрятать. В смотровой повисло тяжелое молчание. Ей было бы впору испугаться - наверняка ее бесцеремонность разозлила Люпина, а оставаться с нервничающим оборотнем в одной комнате было явно делом слишком для нее рисковым. Но и здесь Макдональд не боялась. Феерическая глупость, иначе и не скажешь.
- Я никому не расскажу. - Сухо выдавила Мэри наконец.
А потом отлепилась от двери и шагнула вперед. Осторожно, без лишних резких движений. Когда до Люпина осталась всего пара шагов, Мэри остановилась и прямо посмотрела на него.
- Это ведь еще до школы началось? Ты с первого курса постоянно пропадал...

0

8

Не сработало. Люпин скорее чувствовал, чем видел, насколько уперлась в желание доказать свою правоту Мэри. Это оказалось не очень приятным. Ремус посматривал на окно и отвлекся совсем не вовремя. МакДональд выхватила палочку и воспользовалась Призывающим заклятием. Склянка шевельнулась во внутреннем кармане старой мантии Люпина. Он схватился за пустое место, потому что эликсир уже вырвался из внутреннего кармана и по прямой начал двигаться в сторону Мэри. Парень быстро шагнул вперед и поймал склянку с зельем. Не глядя в глаза Мэри, Люпин спрятал пузырек обратно в нагрудный карман, только в этот раз посильнее укутался в свою верную ветхую мантию. Ну, вот и доигрались. Ремус молчал. Не хотелось ему признавать свое поражение. Не то что бы он не знал или не дружил с МакДональд, просто быть открытой книгой – это же совсем не про него. Люпин стоял неподвижно. Долговязый, сутулый, он казался скорее сильно огорченным, чем рассерженным. Ремус вообще ни на кого старался не держать зла. Потому что отец рассказал ему, что произошло между ним и Фенриром. Люпин хоть и знал, насколько можно контролировать оборотня в полнолуние, однако опасался, что охваченным звериной яростью, он не справится со злостью. Причинить любому человеку вред для Люпина – самое страшный кошмар. Сделать это в полнолуние – даже одна мысль выворачивает его наизнанку.
- Спасибо, благородно с твоей стороны, - с иронией ответил Ремус. В горле пересохло. Он уже начал было подумывать об огне-виски, хотя алкоголь на нюх не переносит. Что с людьми стресс делает.
Мэри медленно приблизилась. Видимо, она, как могла, старалась двигаться ровно, плавно. Люпин вздохнул и как-то совсем сокрушенно улыбнулся. Ну, вот, началось. До этого она дергала его за рукав, а теперь осмотрительно обходится без резких движений. Люпина всегда поражало, как с ним начинают нянчиться, как только правда вылезает наружу.
- Верно подметила, - Рем тоже поднял глаза и взглянул на Мэри. Давно он не ворошил старые темы. Давно не знакомил людей со своей «пушистой проблемой». Да и сейчас бы предпочел этим не заниматься. - Ты знаешь, будь моя воля, я бы предпочел жить обычной жизнь, а не постоянно пропадать.

0

9

Мэри было стыдно. Особенно стыдно теперь, когда Люпин избегал прямо смотреть на нее. А тут еще это его "благородно с твоей стороны"...
- Ремус... - Убито произнесла Мэри.
"Ремус... Что? Ремус, извини? Я не хотела? Я все забуду?" - Насмешливо произнес внутренний голос. Это была ложь. Она снова сделала бы все точно так же, и снова это жгучее чувство стыда топило бы ее в эту минуту. Было сложно вот так сходу оценить, почему. Так просто было, и ей нужно было это принять, чтобы не врать себе.
- Не надо так... - Пробормотала она, делая шаг назад.
Девушка понимала, что вряд ли ее слова вызовут что-то кроме еще одной горькой усмешки у ее собеседника. Она силой вырвала правду о том, что для нее не предназначалось. О том, что сам Люпин, кажется, рад бы был забыть навсегда, не повторяйся оно с печальной регулярностью. И теперь она еще просит не огрызаться на нее... Все это было не правильно. От первого и до последнего действия. А Мэри была девочкой правильной. Всегда поступающей так, как нужно, а не так, как хочется. Что же за муха ее сегодня укусила? Макдональд обхватила себя руками, будто боялась рассыпаться на части. Но если не правильно, то почему глубоко под стыдом таилось удовлетворение? Будто много лет собираешь сложный паззл, в котором не хватает всего пары деталей, а потом они случайно попадаются тебе,и картинка наконец складывается в единое целое...
Ремус взглянул на нее. Это был взгляд привычных глаз, но теперь воображение само дорисовывало все недостающие жуткие детали. Кожа девушки покрылась мурашками, а пальцы на локтях сжались сильнее.
- Каждый предпочел бы...
Превозмогая общий хор верещащих об опасности и необходимости бежать инстинктов, Макдональд снова шагнула к Люпину и нерешительно положила руку ему на предплечье. Извинения будут звучать жалко, это так. Но не принести их будет попросту свинством.
- Прости... Мне не следовало. Я очень ждала визита Дамокла, а потом ты... Это все треклятый адреналин, не иначе. - Мэри, до этого беседовавшая с грудью Люпина, посмотрела ему в лицо. - Но то, что я сказала раньше - это правда. Я не скажу никому. Кроме того, я медик. Если тебе нужна какая-то помощь... Слово, снадобья... Просто скажи, хорошо?
Она выдавила виноватую улыбку, поспешила убрать от него руки и отойти.
- Джеймс, Сириус, Питер... Они знают, да?

0

10

Ремус сдерживался, чтобы вслух не спросить у неба-Мерлина-гриндилоу, что он сделал не так в своей жизни. Конечно, разоблачение его большой тайны перед Мэри ничто рядом с самим происшествием, повлекшим за собой череду малоприятных моментов, изменивших его жизнь. Однако, Люпин никогда не винил своих родителей. То есть, с фактической точки зрения это была вина, конечно, оборотня, покусавшего его, но с другой – родителей, которые перешли тому дорогу. Рем никогда-никогда не ставил вопрос таким образом. Даже в часы отчаяния, когда полная луна карабкалась на свой небесный трон, Люпин думал о том, какой же плохой он, а никак не его родители.
Так что сейчас он смотрел на Мэри и думал примерно так же. За что же он так жесток к ней – своим существованием и горькой правдой – он так или иначе заставляет девушку терзать себя. МакДональд делала то шаг назад, то шаг вперед, и Люпин был на грани того, чтоб не начать просить у нее прощение за то, что он вот такой уж есть. Мэри его опередила. Она опустила руку ему на предплечье, но как миниатюрной девочки дотянуться до долговязого Люпина. Смотрелось это весьма нелепо, а оттого и трогательно. Рем, и без того не державший зла на девушку, теперь совсем не находил себе места от собственной скромности.
- И ты меня извини, - нервно хехекнул Люпин, он не знал, куда деть собственные руки. Да и вообще все тело. - В мои планы не входило тебя пугать. – Рем взглянул на девушку, вспомнил про Дамокла и вдруг для себя понял, что этой встречи смог бы избежать только в том случае, если бы использовал мантию-невидимку Джеймса. Мэри не случайно оказалась рядом с кабинетом. И вряд ли бы он смог увернуться от встречи. Наверно, Мэри получила самый крупный выигрыш, на который даже не рассчитывала. Если уж ей так нравился этот Дамокл, то Люпин буквально становился мостиком между ними. Рем обреченно вздохнул. Его, можно сказать, заочно использовали. - Спасибо, Мэри, - от души поблагодарил ее Люпин. Парень был ей благодарен за ее доброту.
А вот про друзей говорить не хотелось. За секунду в голове Рема пролетело такое количество вариантом ответов, что можно было бы и с ума сойти. Он не любил врать и старался этого не делать в принципе. Но вполне позволял себе юлить и уходить от темы. К тому же Мэри наседала.
- Мы все-таки жили в одной комнате, и для них мои исчезновения были, как красная тряпка для быка, если ты понимаешь, о чем я, - конечно, ответ был очевиден. Но Люпину надо было сбежать подальше от пушистой темы. Ничего хорошего в голову не лезло, но идея все-таки появилась. - А что тебе нужно от Дамокла? Профессиональный интерес или личный?

0

11

Люпин оставался Люпином. И тон его голоса решительно не вязался с образом кровожадного зверя, который дорисовывало услужливое воображение. Было что-то очень не правильное в таком положении вещей. Она знала не одного человека, которого мех в полнолуние не сделал бы еще хуже, чем он уже есть. Однако, их проклятье миновало. А Ремус был отличным парнем, с самого первого дня, как они встретились. И вынужден служить Дамоклу Белби подопытной крысой. Что-то было очень не так с этим миром, если такие вещи происходят вот так просто.
- Я не боюсь. - Мэри храбро солгала и улыбнулась ему.
Глупо говорить оборотню, что ты его не боишься. Интересно, учует он ее ложь, или когда зверь спит, все инстинкты у него такие же, как у обычных людей? Мэри поймала себя на мысли, что смотрит на Люпина как на разрезанную лягушку на лабораторной работе по обозначению внутренних органов и пытается его изучать. Она устыдилась, напоминая себе, что перед ней живой человек, и это по меньшей мере не прилично. И вопрос про друзей, пожалуй, был не самый удачный, но он уже был задан. И Рем, что немало ее удивило, все-таки ответил. Девушка кивнула. Действительно, было бы странно, если такие ребята, как Джеймс и Сириус просто оставили склонного к внезапным исчезновениям соседа в покое не докопавшись до истины. Теперь ей стал чуть лучше понятен этот его взгляд, которым он наградил ее некоторое время назад. Ремус не в первый раз был прижат к стенке.
- Значимость трудов мистера Белби сложно переоценить. Если зелье получится, оно станет настоящим спасением для тех оборотней, что... - Она осеклась, подбирая слово. - Что хотят оставаться в социуме.
Вышло неуклюже, но Мэри надеялась, что слова эти не заденут его слишком сильно. Многие оборотни сбивались в стаи и отказывались от дальнейшего сосуществования с магами или магглами, так что она сказала правду. Но были такие, как Люпин. Те, что не принимали свою вторую натуру, и которых жестоко дискриминировали в обществе магов, шарахаясь от них, как от прокаженных. О них-то Макдональд и толковала.
- Он рассказал тебе, как оно действует? - В глазах Мэри вспыхнул знакомый огонек жажды знания. - Ты не будешь превращаться в полнолуние?

0

12

Мэри сказала, что не боится Люпина, и тот горько усмехнулся. Как же. Рем отчего-то вспомнил, как Сириус пытал его тем же вопросом. Верней, вспомнил озорной блеск, появившийся в глазах друга, как только Рем сознался, безобидную шутку про «тихоню» и «Лунатика». Выданная тайна будто объединяла, в ней было что-то неуловимо заговорщеское. Сириус не боялся. А Мэри? Она предлагала помощь, как делают это несчастному, у которого сгорел дом, – тихо радуясь, что беда пришла сегодня не к ним. Рем не мог требовать от неё иного.
Мэри… Оборотни бегут от общества? Маг отвёл взгляд от девушки и устремил его в пол. Какую она, должно быть, трагичную видит картину! «О, у проклятых выбор: стать кровожадным чудовищем или быть до конца дней своих изгоем». Торжество максимализма. Нет у нас выбора. Социум не хочет, чтобы в нём оставались оборотни. Фенрир говорил именно об этом, когда звал меня в стаю, он тысячу раз прав. Для людей мы уже чудовища. В Магической Британии, «обители равноправия», нашлось место даже эльфам. Но не нам. Дикие стаи мстят за это. А я… просто смог наступить своей гордости на горло. Как и я их, люди меня не убили. Но растоптали и уничтожили уже очень много раз. Мэри не знает этого, и кто он такой, чтобы она стала его слушать. Люпин вновь посмотрел на девушку и попробовал улыбнуться. Конечно, Рем удовлетворит её любопытство, его ведь хлебом не корми – дай потрепаться о таких личных вещах. И совсем не нужно думать о его чувствах, он сам хочет думать исключительно о ваших. Да бросьте, ему ни капли не больно, он ведь чудовище. Рем понимал, что нужно абстрагироваться, сосредоточиться лишь на научной подоплёке, но, чёрт возьми, как же это сложно!
– Буду, – глухо ответил оборотень. Нет смысла что-то утаивать. Теперь. Ремус почувствовал себя вывернутым наизнанку и насаженным на шест для обозрения широкой публикой. – Мистер Белби говорит, что я смогу сохранить разум после обращения, И мне очень хотелось бы в это верить. Впрочем, как и самому Дамоклу.Я не всё понял, но кажется, состав должен подавлять… агрессию и животные инстинкты, – Рем не горел желанием рассказывать, как именно они с Волком уживаются в полнолуние в одном теле. – Буду милым и пушистым, – губы Люпина растянулись в невесёлой улыбке.

0

13

Ее неуклюжая ложь не достигла цели, Мэри поняла это по горькой усмешке собеседника. Нужно было просто признать очевидное: она не была ни Джеймсом, ни Сириусом. Она была всего лишь Мэри Макдональд, и да, она чертовски боялась оборотней, прекрасно понимая вместе с тем, что их дискриминация - путь не справедливый. Но одно дело понимать, а другое - управлять собственными инстинктами, которым новое знание совсем не пришлось по вкусу. Однако очевидное упорно не хотело признаваться. Быть может, потому что Мэри в первый раз сама вот так внезапно раскрыла чью-то тайну, и ей хотелось показать, что она - надежный человек, который сумеет ее сохранить. Может, потому что это был Ремус. Они практически не общались в школе, но была ведь еще Лили, неразрывно связанная с мародерами. А через нее эту связь чувствовала и Мэри. Не столько дружескую, сколько необъяснимо-родственную. Будто все они: мародеры, Лили, Марли, она сама - большая семья. Но Лили и Марли в этой семье были близкими родственниками, а мародеры - дальними. Все эти чувства заставляли ее продолжать игнорировать явное желание Люпина сейчас же смыться восвояси: семью не бросают в беде, даже если член семьи брыкается и хочет со всем справляться сам.
- Это... хорошо, ведь так? - Задумчиво произнесла Мэри, вглядываясь в лицо Ремуса. - Но ты не выглядишь очень обнадеженным. Думаешь, оно не подействует?
Так, наверное, многие оборотни думали - именно поэтому дверь кабинета Белби открывалась сегодня совсем не часто. Но с другой стороны, его бы здесь не было, если бы он не верил. Ей плохо было понятно чувство крайнего отчаяния, когда человек цепляется за любую возможность, что может принести облегчение, но она видела такое в маггловских больницах, особенно у онкологических больных. В магическом мире рак лечили зельями, и весьма успешно. У магглов же от него умирали, причем частенько. Наверное, у Люпина было что-то сродни этому: желание ухватиться за любую соломинку, лишь бы прекратить агонию. Мэри поняла, что ее знаний об оборотнях катастрофически не хватает, чтобы поддерживать беседу с одним из них на достойном уровне, и сейчас она Ремуса скорее раздражает каждым своим словом. Никого бесить ей не хотелось...
- В любом случае, ты правильно поступил, что все-таки решился, Рем. Я... Можно будет с тобой поговорить после полнолуния? О том, как все прошло?

0

14

Помедлив, Ремус кивнул. Конечно, в том, чтобы сохранять разум, не могло быть ничего плохого. Просто… пока Люпин себе это слабо представлял, и, наверное, не смог бы представить прежде, чем ощутит эффект зелья. Одно дело – побыть мыслящим волком. Это, наверное, будет похоже на анимагию, на счёт которой Ремусу, благо, есть, у кого проконсультироваться. Но что изменится в более широком смысле? Изменится ли? Безусловно должно. Что начнётся, если эксперимент Белби окажется удачным… Нет, в итоге, скорее всего, оборотни перестанут быть асоциальным элементом, но как это произойдёт? Как отреагирует общество? Как воспримут новость дикие стаи? Рем почти уверен, не будет тёплых улыбок и рукопожатий, обязательно найдутся и недовольные. Не принесёт ли лекарство ещё больший раскол оборотням? Не станет ли Министерство контролировать производство этого зелья? Люпин видел одни вопросы, и чем больше он их задавал, тем более туманным представлялось ему будущее и тем больше свет научного открытия таял в сумраке людских отношений. Рем не мог предвидеть и боялся, но не травли среди себе подобных, не шантажа чиновников – боялся неизвестности, которая тяжёлой серой дымкой преследовала мысли мага. Тот частенько, как и в этот раз, старался выдворить её из сознания, но позже она неминуемо возвращалась.
– Я бы очень хотел верить, что подействует. Знаешь, Дамокл ведь не первый пытается… уладить эту проблему, – Рем будто озвучивал одно из своих частых размышлений. – Многим зельеварам до него приходили в голову эксперименты с аконитом. А что толку – в большинстве своём вышли, мягко говоря, малоэффективные составы. Я много об этом читал и… – Ремус осёкся, достаточно будет «читал», – И лучше бы попытка Дамокла оказалась удачной, – маг улыбнулся, сглаживая секундную заминку. Если Мэри вдруг поймёт, что однажды, ещё в Хогвартсе, мародерская компания обворовала профессорскую кладовую, пытаясь воплотить в жизнь один из рецептов, большой беды не случится.
Надеяться на зелье Люпин не мог – боялся разочароваться в своей надежде, а ещё одно разочарование ему сейчас совершенно ни к чему. Рем услышал в словах девушки одобрение и благодарно кивнул.
– Ты действительно… хочешь? – Маг искренне удивился и с интересом посмотрел на Мэри. Без сомнения, её просьба не была данью вежливости, но тогда чем? Данные эксперимента будут опубликованы нескоро, и, возможно, волшебницей движет лишь жажда знания… Но Рем… да, наверное, теперь уже хотел бы, чтобы это было чистосердечным стремлением. Хотел увидеть, будто в Мэри что-то дрогнуло, но настолько боялся себе это придумать, что так и не смог разобраться до конца. Впрочем, маг был уже согласен.

+1

15

Мэри согласно кивнула. Она как раз перечитала пару тонн публикаций на эту тему, когда стало известно о визите Дамокла в Мунго. До этого девушка и представить себе не могла, насколько тема животрепещуща и какое значение может иметь в лечении всех желающих, зараженных оборотничеством. Но мистер Белби был особенным ученым, это Мэри тоже успела понять. Очень упорный, пытливый, он находил новые пути и обходные лазейки там, где остальные зельевары только и могли, что руками разводить. Макдональд успела проникнуться искренним уважением к этому ученому, и верила, действительно верила, что все должно получиться. Но сказать об этом Ремусу не могла: не хотелось, чтобы он счел ее легко внушаемой дурочкой.
- У него очень высокий процент удачных экспериментов. - Со смущенной улыбкой произнесла Мэри. - И, если верить тому, что о нем пишут в "Пророке", он всегда доводит начатое до конца и добивается нужных свойств у зелья. Пусть даже не сразу.
Она хотела добавить, что если бы была оборотнем, то только такому человеку и доверилась бы, но передумала. Сытый не разумеет голодного, а Мэри и так сегодня потрепала нервы бедняге Ремусу. Незачем было еще добавлять. Вместо этого она уцепилась за куда более приятный с точки зрения ее профессионального интереса момент их разговора.
- Еще бы! Я же колдомедик, Рем. Это бесценный опыт...
Она осеклась, понимая, что говорит о его проблеме как об эксперименте над лабораторной мышью. Проклиная свой слишком длинный язык, Мэри медленно выдохнула и подняла на Ремуса извиняющийся взгляд.
- Пожалуйста, не думай обо мне как о сумасшедшей карьеристке. Я не хочу, чтобы ты думал, что я отношусь к тебе просто как к больному подопытному, Рем, это не так. Ты всегда был хорошим другом Лили, а друзья моего друга - мои друзья, верно? Мне очень интересно узнать, что произойдет в это полнолуние, но еще больше мне бы хотелось быть уверенной, что ты в результате не пострадаешь. - Мэри покраснела, запоздало осознав, как двусмысленно прозвучала ее последняя фраза, но быстро справилась с собой и продолжила. - О тебе наверняка и без меня есть кому позаботиться, да? Но я колдомедик и могу оказаться действительно полезной. А еще я здорово умею хранить секреты.
Она улыбнулась. Сегодня Мэри, кажется, была в ударе - как еще объяснить такую внезапную агрессивную самопрезентацию? Но в то же время ощущение ей нравилось. Будто спала долгое время, а теперь наконец начала просыпаться.

+1


Вы здесь » Marauders: Primum Bellum » Прошлое » Аконит (20 января 1979г.)